Сон устроен как отснятая плёнка, которую никто не проявлял: он есть, но смотреть его нельзя. Утром остаются контрольные отпечатки, мелкие и в неправильном порядке.
Кадр, где я иду по коридору, который заканчивается тем же коридором. Ни двери, ни тревоги — только спокойная уверенность, что так и должно быть.
Кадр, где кто-то говорит важное, и я знаю, что важное, но во сне слова не звучат — они просто уже поняты. Проснувшись, я держу в руках понимание без содержания.
Кадр, где дом моего детства перестроен неизвестно кем, но я не спорю: во сне у чужой планировки всегда есть право быть.
Помнишь не сон. Помнишь ту версию себя, которая только что оттуда вышла и ещё не успела всё исправить.
Кадр, где я опаздываю, и это не страшно.
К обеду от двенадцати кадров остаётся два, и оба — не те, что казались главными. Память проявляет плёнку по своему усмотрению и никогда не отдаёт негатив.