Коробка из-под кроссовок, в ней: восемь кассет, к которым нет плеера; билет на поезд, который давно расформирован; ключ от квартиры, где живут другие люди; чек из кофейни, закрывшейся четыре года назад.
Всё это бессмысленно и не выбрасывается. Я пробовал — рука доходит до края мусорного ведра и не разжимается.
Дело, конечно, не в вещах. Вещь — это индекс: сама по себе пустая, но она указывает на день, который иначе не достать. Билет не хранит поездку, он хранит адрес, по которому поездка лежит.
Мы ровно так же держим ссылки на данные, которых уже нет, и удивляемся, что приложение падает не сразу, а через полгода — когда кто-то наконец решает по ним пройти.
Хлам — это не то, что не нужно. Хлам — это то, у чего ты не решаешься проверить, ведёт ли оно ещё куда-нибудь.
Каждый раз, разбирая коробку, я обещаю себе выбросить хотя бы половину. И каждый раз кладу обратно всё — потому что проверять по одному больно, а разом уже не страшно: пусть лежит целиком, вместе со всем, что за ним.
Кассеты, кстати, я всё-таки оцифровал. Плеера так и нет.